Объявления:

Наши координаты:

Украина, г. Харьков

тел. моб. +38 (050) 593-49-33

e-mail: fandreas@ukr.net

учиться весело

Книга Дома Нюрнберга
"Жизнь и деятельность немцев в Харькове (XIX - начало XX столетия)".

Харьковское областное общество немцев «Видергебурт» представляет вашему вниманию книгу, изданную Домом Нюрнберга в Харькове при поддержке посольства Федеративной республики Германия (Киев) в 2004 году.

версия книги на русском языке Жизнь и деятельность немцев в Харькове

Жизнь и деятельность немцев в Харькове (XIX - начало XX столетия)

Харьков был основан в 1654 году переселенцами из правобережной и левобережной Украины, а также казаками, и по сравнению с другими городами Украины он относительно молод. В первые десятилетия после основания города население составляли россияне и украинцы. Однако уже в первые годы XVIII века среди них встречаются иностранцы. Это были большей частью выходцы с юга, которые приезжали в город на постоянное жительство и вели здесь оживленную торговлю. Представителей европейского запада было совсем немного. Их число растет с начала XIX столетия. Кроме служащих и ремесленников, были работавшие в дворянских домах учителя, гувернеры и т. п. Значительный приток иностранцев в Харьков вызывали войны, которые вела Россия в XIX веке, в т.ч. наполеоновская, в результате чего Харьков наполнился пленниками и дезертирами. В город попадают кавказцы, турки, китайцы и корейцы. Как правило, это были временные гости, уезжавшие на родину при первой вести о заключении мира, но некоторые успевали завязать прочные связи с Харьковом и во многих случаях оставались здесь навсегда.

Иностранцы в то время делились на три группы:

Первый массовый приезд немцев в Российское государство связан с периодом правления Петра I. В последней четверти XVIII начале XIX века начинается колонизация Причерноморья немецкими переселенцами. В то время южные степные районы нуждались в скорейшем хозяйственном освоении, и Россия была не в состоянии сделать это своими силами. Императрица Екатерина II решила пригласить с этой целью земледельцев и ремесленников из Европы. Ее манифест «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах», гарантировавший переселенцам сохранение национальной самобытности, право на компактные поселения, свободу вероисповедания и полное самоуправление, получил наибольший отклик в германских государствах, население которых постоянно разорялось многочисленными и многолетними войнами. При Александре I была составлена специальная программа колонизации, и уже весной 1804 года начинается расселение на новых землях.

Важную роль в приезде немцев в Харьков, в то время крупный торгово-ремесленный центр, играли развитие ярмарочной торговли, а впоследствии промышленного производства, а также открытие в 1804 году первого в Восточной Украине Императорского университета.

Исторические материалы утверждают, что уже в конце XVIII века в Харькове существовала небольшая немецкая колония, занимавшая достойное место среди прочих местных национальных общин.

В харьковском областном архиве сохранились «Ведомости на иностранцев, проживающих в Харьковском наместничестве» за 1782-1788 гг. Это старые книги-списки с указанием фамилии, имени, отчества, пола, возраста, семейного положения и вероисповедания. Например, в разделе «вероисповедание» можно прочитать: «немцы-реформаторы», «лютеране» и т.д. О подданстве указано «из саксонцев», «из пруссаков». И записывали иностранцев на русский лад: «Иван Иванов сын Ренке» или «Аполлон Григорьев сын Аптерман».

По данным губернатора Бахтина, в Харькове в 1804 году проживало 95 лютеран, затем к ним прибавилось еще 111 человек. Кроме этого были и временно проживающие, пребывающие в частных или деловых поездках. Среди жителей лютеранской общины Харькова в начале XIX столетия были люди разных чинов, званий и профессий: коллежские и титулярные советники, врачи, учителя, садовники, слесари, ткачи и т.д. Подавляющее большинство были людьми семейными и подписывались «mit Familie» (семейные) или «mit Kindem» (с детьми).

Какой образ жизни вели в то время харьковские немцы? Немецкий историк Ф.О.Рейнгард, пребывавший в Харькове, вспоминает: «Общество немцев вечеринками своими немногим отличалось от среднего класса русских. Тот же семейный характер, только немного более gemütlich /уютно/. Дамы занимают место в гостиной вокруг чайного стола с работою, которую всякая обязательно с собою приносит. Болтают о новостях, просматривают модные журналы, рассуждают о прочитанных новых романах, интересуются делами благотворительности и проч. Хозяйка, принимая деятельное участие в беседе, между тем не забывает о милых гостях — разливает кофе, шоколад или чай. Мужчины сидят за бостоном, курят и пьют пунш с ромом. Молодые люди прохаживаются с девицами по зале, разгадывают шарады, говорят о литературных произведениях, садятся целым обществом и играют в разные игры: домино, мельника, фанты — любимые игры немцев и т.п. При разыгрывании фантов неизбежны поцелуи. Промежутки между играми заполняются игрою на фортепиано и пением любимых немецких арий, романсов, часто целым хором. Начинаются танцы, и преимущественно танцуют вальс (Augustin), котильон, галоп и, между прочим, гросфатер и др. По окончании танцев приглашаются гости к столу, уставленному бутылками пива и разнородными бутербродами. Становилась и бутылочка или две красного вина (медок), а для старичков шнапс, с маленькими рюмочками. Угощение не «коштовитое», и все приготовлено руками заботливой хозяйки».

Был у немцев и «общественный клуб». В 40-х годах, по словам Ф.Рейнгарда, он гремел в Харькове славными вечерами и конкурировал с дворянскими собраниями. В клубе не было чрезмерной официальности и этикета, напротив, при всем светском приличии и деликатности царили изящная простота и задушевность. Размещался клуб на Московской улице, в доме купца Чистякова. В бельэтаже располагался зал для танцев.

Плата за вход для мужчин составляла 1 рубль 50 коп; для дам, которых угощали фруктами и напитками, — бесплатно.

Как отмечает историк Д.И.Багалей, «немцы никогда не имели права жаловаться, что им в Харькове живется дурно. С обычным своим благоразумием они устраивались здесь очень удобно». Немалую роль при этом играло и то обстоятельство, что они всегда находили поддержку у своих соотечественников, занимавших видные должности в губернском управлении или пользовавшихся влиятельным положением в обществе.

Немцы-чиновники не чуждались общества сапожников и столяров, в церковном совете и благотворительных учреждениях сидели вместе и вечера проводили также рядом, за кружкой пива в ресторанах у Чонгради, Шварца или Циммермана.

Харьковским немцам благоволили в Петербурге: об этом свидетельствуют субсидии, которые выделялись им безвозмездно на постройку кирхи (1200 руб.) и школы (20 тыс.руб.).

В разное время они занимали важные должности и посты губернаторов в Харькове:

Из немцев 300 человек стали дворянами, 138 — почетными гражданами, занимавшими важные посты в городе и губернии.

В Харькове немцы представляли западноевропейскую культуру. Среди них было много профессоров, учителей, врачей, чиновников. Так, например, сын аптекаря К.Надлера В.К.Надлер стал профессором всеобщей истории, сын преподавателя главного народного училища Ф.Ольденборгера И.Ф.Ольденборгер был владельцем известного в Харькове пансиона. Немаловажную роль играли немцы в промышленности, будучи владельцами крупных предприятий: Вестбер, Пильстрем, Бельке, Трепке, Гельферих и др.

При таких благоприятных условиях немецкая колония в Харькове активно росла. Согласно переписи 1866 г. немецкое население Харькова составляло 1180 человек, в 1877 г. их число возросло до 1690, а по переписи 1897 г. —до 2353. Большинство из них были протестантами, 161 —католиками и лишь 61 —православными.

в начало

Просвещение и наука

Важным событием, повлиявшим на приезд немцев в Харьков, стало открытие университета. В 1803 году император Александр I утверждает «Предварительные правила народного просвещения», которыми предусматривалось открытие университетов во многих городах, в том числе Харькове. Для нового университета требовались высококвалифицированные специалисты, при этом большая роль отводилась иностранцам, вчастности, немецким специалистам.

В конце лета 1803 года попечитель Харьковского учебного округа и куратор университета граф Северин Потоцкий (1762-1829) обратился в Веймар к министру Захсен-Веймар, известному поэту Иоганну Вольфгангу Гете с просьбой помочь в формировании преподавательского состава. Гете просьбу выполнил, и по его рекомендации были приглашены профессоры из Вюрцбурга, Виттемберга, Лейпцига, Геттингена, Франкфурта-на-Одере и других городов. Это были специалисты в области философии, психологии, медицины, ветеринарии, внесшие заметный вклад в становление и развитие наук.

Доктор философии Йенского университета Иоганн Христиан Кронеберг работал в Харькове с 1819 по 1838 год и стал гордостью словесного факультета университета, а в 1827 году и его ректором. Он написал и издал массу учебных пособий: авторские тексты западных ученых, руководство по римским древностям, латинскую грамматику и словарь, выдержавший шесть изданий, а также литературные сборники, в которых разрабатывал вопросы эстетики и истории литературы.

Для чтения лекций по медицине был приглашен профессор Эрлангенского университета Гильденбрандт, по политической экономии — профессор Геттингенского университета Сарториус. Но они по неизвестным причинам не приехали в Харьков. В числе приглашенных был и знаменитый профессор Вольф, исследовавший творчество Гомера, но рескриптом короля он был удержан в Пруссии. Однако целый ряд других ученых приняли приглашение. Среди них медик Вильгельм Драйсиг, ветеринар Федор Пильгер, юрист Людвиг Якоб, химик Фердинанд Гизе, астроном Иоганн Гут и многие другие.

Крупным ученым, прибывшим по рекомендации Гете и Шиллера из Германии, был философ Иоганн Баптист Шад (1758-1834) — Иван Егорович Шад, — как его называли позже в Харькове. Доктор философии, ординарный профессор, родился в деревне Мюрсбах, недалеко от Бамберга, в крестьянской семье. В письме графу Потоцкому от 27 ноября 1803 года Гете так характеризовал Иоганна Шада: «С целью преподавания морали, естественного права и общего государственного права, а также всех других дисциплин, которые содержат теоретические и практические аспекты философии, можно рекомендовать господина доктора Шада. Ему около 40 лет, урожденный франконец. С самой юности занимался сначала изучением древних и современных языков, особенно в древних литературных источниках, а затем посвятил себя философии, в т.ч. изучал догмы различных христианских конфессий, законодательство и историю, проявлял рвение в ораторском искусстве и усердно работал в качестве члена различных литературных и критических учреждений».

По словам самого философа, в Харьковский университет он был приглашен на таких условиях, каких не мог ему предложить ни один из немецких князей. Время пребывания Шада в Харькове совпадает с расцветом в его философском творчестве.

1 февраля 1804 года Иоганн Шад назначается на должность первого профессора философии и руководителя кафедры теоретической и практической философии университета. В период 1804-1816 гг. кроме предметов по философии, к которым относились эмпирическая психология, теория эстетики, спекулятивная философия и история философии, он преподавал также немецкий и латинский языки (1810, 1814-1816). Иоганн Шад состоял членом научного общества, образованного при университете в 1812 году, на протяжении 7 лет работал секретарем сената университета и неоднократно избирался деканом этико-политического факультета.

Основная заслуга Шада состояла в том, что он создал в Харькове свою философскую школу. Благодаря ему и другим немецким профессорам в первой трети XIX столетия город становится важным философским центром Украины и юга Российской империи, а Харьковский университет — единственным по распространению философии Фихте.

В декабре 1816 г. по приказу министра полиции Шад изгоняется из Харькова. В официальном обвинении против него называются две основные причины: во-первых, две диссертации его учеников были списаны с конспектов лекций, во-вторых, произведения «Естественное право» и «Латинская хрестоматия» были признаны вредными и опасными для российской молодежи. Из этих соображений министр граф Голицын принимает решение не только изгнать Шада, но и уничтожить оба произведения, а также уведомить об этом другие университеты. Необходимо отметить, что уже в 1805 году в Харьковском университете образовались три постоянно конкурирующие между собой группы профессоров и магистров: отечественная, немецкая и французская. Поэтому обвинение Шада было только частью хорошо продуманного плана его постоянного конкурента, профессора истории из Франции Антона Дюгура (Дюгурова).

Известный русский историк философии А.И.Введенский писал в начале XX столетия: «... единственным пропагандистом Фихте был первый харьковский профессор Шад; с изгнанием Шада пропаганда философии Фихте была прекращена».

Шад внес большой вклад в формирование преподавательского состава университета. По его рекомендации в Харьков приехал видный правовед, экономист и философ, ректор университета в Галле Людвиг Х.К.Якоб(1759-1827).

Роль Людвига Якоба в становлении экономической науки в Харьковском университете весьма значительна. Он был первым профессором, с именем которого связано преподавание экономических дисциплин, в т.ч. политэкономии. Л.К. Якоб был универсальным профессором, преподавал философию, политические науки, немецкий язык, этику, эстетику и другие науки. Научная деятельность Якоба началась в Галльском университете, где он обучался истории, философии, математике, педагогике и богословию. С 1806 года у Л. К. Якоба начинается новый период жизни, вызванный двумя обстоятельствами: первое связано с закрытием университета в Галле Наполеоном, другое — с приглашением в Харьковский университет. В феврале 1807 года Ученым советом он избирается «в профессоры публичные ординарные дипломатики и политической экономии» и в этом звании утверждается министром народного образования с годовым жалованием 3700 талеров и условием дополнительного вознаграждения при исполнении других обязанностей. В то время 1 талер приравнивался к 10 императорским рублям при цене провианта: воз дров — 44 коп., свиная туша — 90 коп., ведро очищенного вина — 1 руб.6Окоп.ит.д.

Людвигу Якобу за заслуги был дарован дворянский титул, с 1811—чин коллежского, а с 1816 — статского советника. В1811 году он избирается почетным членом Харьковского университета.

В Харькове Л.К. Якоб издал труд по политическому праву «Основы полицейского законодательства и полицейских учреждений». Курс политэкономии «Основы национальной экономики, или национальное экономическое учение» широко использовался его последователями в Харьковском университете. Интерес вызывает труд «О денежных средствах», а также написанный в 1808-1811 гг. по поручению главного управления училищ «Курс философии для гимназий Российской империи» в 8 частях, в котором рассматривались вопросы политэкономии и за который Якоб был награжден орденом Св. Владимира.

С 1808 года Л.К. Якоб принимает активное участие в обсуждении вопроса о мерах, необходимых для увеличения количества студентов, особенно на медицинском факультете. По его мнению, образование ведет к прогрессу в том случае, когда распространяется на все слои общества.

Профессор Л. К. Якоб, будучи в России, принимал участие не только в жизни Харьковского университета. По теме, предложенной Свободным экономическим товариществом России, он подготовил работу об относительной выгоде землевладельцев от крепостного и вольнонаемного труда, за которую в 1814 году получил на конкурсе высочайшую награду — золотую медаль достоинством в 100 червонцев. В 1809 году, после ознакомления с доводами Якоба относительно состояния ассигнаций, государственный секретарь М.М. Сперанский от имени Александра I приглашает его в Петербург для участия в совещании и после исполнения данных ему поручений жалует орденом Св. Анны. По приказу императора Л.К. Якоб остается в Петербурге, где включается в состав законодательной комиссии Министерства финансов. После отстранения от государственных дел М.М. Сперанского профессор в 1816 году покидает Россию и возвращается в Германию.

Благодаря Иоганну Шаду в Харьков прибыл известный историк и ориенталист Дитрих Кристоф (Филиппович) фон Роммель (1781-1859), родом из Касселя. Он обучался в университетах Марбурга и Геттингена и, получив в 1803 году приглашение в Харьков, сперва отказался от него, сославшись на нежелание бросать свои занятия в Германии. Став экстраординарным профессором на кафедре красноречия и греческого языка в Марбурге, в 1810 году, после длительных переговоров и настоятельных просьб, он все-таки принимает приглашение и в 1812 году становится ректором педагогического института при университете. Роммель вспоминает: «Постепенно я создал и филологический семинарий, где преподавались основы высшей грамматики, критики». В его обязанности входило произнесение торжественных речей в дни рождения императора. При университете он создает «академию наук» — научное общество, председателем которого и был избран. Во время своей работы в Харькове Роммель издает сочинения писателей-классиков с комментариями, хрестоматии с отрывками из их произведений и оставляет записки о своем пребывании в университете.

В 1815 году Дитрих Кристоф Роммель покидает Россию и по возвращении в Германию назначается придворным историографом Гессена.

Из лекторов-исследователей в области немецкой филологии следует отметить Иоанна Августа Метелеркампа, поместившего в заграничных изданиях ряд статей по истории немецкой словесности, профессора латинской словесности и эстетики Леопольда Умлауфа и Г. Ирмера, работавшего в области истории немецкой литературы.

Наряду с юридическим и историко-филологическим в Харьковском университете открывается и физико-математический факультет.

В 1808 году кафедру прикладной математики университета возглавил видный ученый Иоганн Сигизмунд Гут, родом из Рослау, Ангальт. После учебы в Гальберштадте и Галле он был назначен ординарным профессором физики и математики университета. Противостояние Пруссии французской революции 1789 г. привело к наступлению наполеоновской армии. Франция присоединила к себе левый берег Рейна и последовал большой передел земель. В 1806 году большинство средних держав объединились под французским протекторатом в Рейнский союз. В том же году император Франц II отрекся от престола и Священная Римская империя немецкой нации прекратила свое существование. Положение жителей разрозненной страны способствовало их переезду в Российскую империю.

Важным фактором являлся действующий в то время «Табель о рангах» Петра I, при котором все население делилось на 14 классов. Ординарный профессор относился к 7 классу и, следовательно, становился русским дворянином, получая соответствующие права и привилегии.

Немаловажное значение имели и финансовые выгоды. В 1811 году все профессоры-немцы получали приличное жалованье, давали частные уроки и имели другие источники доходов. Иностранцы пользовались специальными привилегиями, которые не распространялись на российских подданных. Например, профессоры-иностранцы имели право провезти товар без всякой пошлины на очень большую на тот период сумму—3 тыс. руб.

Однако не только деньги привлекали иностранцев в Харьков. Профессор Марбургского университета Дитрих Кристоф Роммель желал поработать на пользу просвещения страны, «еще не затронутой образованием, где я, — пишет он, — е цвете лет, вольный как птица, полный здоровья и сил, мог бросить несколько семян науки».

Благородные просветительские мотивы подтверждает история создания ветеринарного института. В 1839 году при Харьковском университете учреждается ветеринарная школа при кафедре ветеринарии медицинского факультета. По университетскому уставу кафедра существовала с 1804 года. Первый ее представитель, выдающийся профессор Федор Пильгер, заведующий в свое время кафедрой ветеринарии в Гессенском университете, в 1807 году выступил с грандиозным проектом об учреждении в Харькове особого высшего ветеринарного училища. Оно должно было состоять из сельскохозяйственного и ветеринарного институтов. Тогда его проект был признан преждевременным, и лишь спустя 32 года в интересах развития народного хозяйства было решено открыть при Харьковском университете ветеринарное училище.

Преподаватели немецкого происхождения оказали значительную пользу университету: они привносили академические традиции старинных западных университетов, знакомили харьковских студентов с наукой и новыми языками, на которых читали лекции. Учащаяся молодежь и отчасти городское общество, не выезжая за границу, получили возможность познакомиться с представителями западноевропейской культуры.

В начале XIX столетия, во время формирования преподавательского состава, городская Дума отводит в центре города территорию для поселения 23 семей. Так в Харькове в 1805 году появляется улица, получившая название Большой Немецкой, переименованная в 1899 г. в Пушкинскую. Позже немцы стали заселять районы, прилегающие к ней. Возникает Малая Немецкая улица, известная сегодня как Чернышевская.

Открытие Императорского университета способствовало развитию просвещения, издательского и библиотечного дела. Одним из первых харьковских продавцов книг был господин Ланг, торговавший иностранными книгами.

Университет имел собственную типографию, шрифты для которой были поставлены из Лейпцига, и в 1818 г. выписывал около 10 научных и общественно-политических изданий на немецком языке, среди которых были «Гамбургский корреспондент», «Геттингенские ученые показания», «Новый ежегодник химии и физики», «Аугсбургская всеобщая газета».

Кроме этого, имелись и другие подшивки изданий самого разного характера на немецком языке.

Создание университета способствовало также развитию самостоятельных наук, в том числе медицины. Практическую пользу в этой сфере харьковчане ощутили прежде всего от профессоров медицинского факультета, занимавшихся врачебной практикой. До открытия университета редко кто мог пользоваться медицинской помощью из-за крайнего недостатка в докторах. Наряду с отечественными специалистами не менее успешно проявили себя в этой сфере и немецкие медики.

Частной практикой в Харькове до 1814 года занимался профессор кафедры патологии и терапии из Галле Вильгельм Драйсиг (годы работы 1807-1819). Коллеги характеризовали его как «достойнейшего примечания человека, как по преподаванию, так и еще более по нравственности».

Особой популярностью в городе и за его пределами пользовался профессор Федор Пильгер. «Гениальный ветеринар и медик», по характеристике Кристофа Роммеля, он успешно лечил сложные и опасные заболевания. Многие харьковчане и сам губернатор охотно приглашали его в свои дома и превозносили его врачебное искусство, невзирая на отсутствие диплома о медицинском образовании. Это же обстоятельство вызывало бурную зависть и неприязнь профессиональных медиков. В конце-концов вопреки протестам пациентов они добились решения запретить Ф.Пильгеру заниматься лечебной практикой.

В 1860-1866 годах младшим городским врачом Харькова работал доктор медицины Фридрих Ган, профессор кафедры повивального искусства, женских и детских болезней.

Немецкие профессоры-медики во многом способствовали открытию и процветанию клиник при Харьковском университете, которыми пользовалось городское население. Они приняли большое участие в создании Харьковского Медицинского общества в 1861 году.

В начале XIX века немцы одними из первых открыли в Харькове частные аптеки: Венцель, позже Генрих Сартиссон, Карл Дорант, Григорий Фидлер, Егор Кох, а также магистр фармации Фридрих Кох. Число рецептов, поступивших в его аптеку, составило в 1869 году 17 369.

Незаслуженно забыто имя первого харьковского врача Иоганна Винклера, приехавшего в Харьков в 1738 г.

Наряду с высшими учебными заведениями в городе существовали начальные и средние учебные заведения для детей национальных меньшинств, в которых преподавали немецкие подданные.

Одной из старейших в Харькове была школа евангелическо-лютеранской общины. В 1826 году церковный староста Гильдебрандт внес в церковный совет предложение об открытии при здешнем приходе школы для сирот, так как в городе было много бедных иностранцев. Их дети не получали необходимых сведений о Законе Божьем, конфирмации и немецкой грамматике. В это время приход был занят строительством церкви, и Гильдебрандт открыл школу в собственном доме. Однако из-за отсутствия материальных средств она прекратила бы свое существование, если бы не помощь пастора Розенштрауха, предоставившего Гильдебрандту жалованье в размере 400 рублей за преподавательский труд и часть своих доходов на учебные пособия. Состоятельные родители вносили плату за обучение сами. Число учащихся возрастало, и преподавание некоторых предметов безвозмездно взяли на себя прихожане — студенты Ф.Шперк и Д.Шмерфельд. Выстроив церковь, приход приступил в 1832 году к закладке здания школы, но дело затянулось. Смерть Гильдебрандта существенно затруднила положение созданной им школы. Учителя часто сменяли друг друга, из-за чего некоторое время школа совсем не функционировала. В 1837 году благодаря ссуде в 20 000 рублей строительство было завершено.

В 1847 году происходит разделение школы на мужскую и женскую. Вскоре наступает кризис: главой церковного совета стал профессор Эйнбродт, отличавшийся свободомыслием и боровшийся со старыми церковными традициями, но в это же время последовало запрещение принимать в школу детей православного вероисповедания, вносивших плату за обучение. Это отразилось на материальном положении учебного заведения. В пользу школы устраивались концерты и лотереи, в ходе которых было пожертвовано даже недвижимое имущество. С 1880 года школа становится шестиклассной и в декабре 1885 года преобразовывается в женскую Вознесенскую гимназию с правами казенных гимназий.

Со временем гимназия все больше русифицировалась, и в нее, кроме лютеранок, стали принимать учениц православного и иудейского вероисповеданий. Преподавание всех предметов велось только на русском языке. К 1900 году из 362 учениц только 69 были лютеранками. Реформа проводилась резко и вызвала негодование в местном немецком обществе, замечавшем превращение немецкой школы в общерусскую гимназию. В материальном отношении гимназия выигрывала от прилива учащихся, но немецкий элемент в ней был отодвинут на второй план. Все прежние ее особенности постепенно стирались, а учебный строй приобрел формальный официальный характер, который господствовал в других школах того времени. Старые устои и традиции поддерживались преподавателями — немцами, однако ослабевали под влиянием педагогов русского происхождения. Поскольку школа была вынуждена пользоваться услугами преподавателей других гимназий, преподавательский состав, к сожалению, не отличался стабильностью.

Вознесенская гимназия первоначально размещалась в старинном двухэтажном доме на углу улицы Гоголя и бывшего Провиантского переулка. В 1904 году по проекту архитектора Ю.С.Цауне для гимназии возвели новый корпус, а старый дом был отдан для проживания пастору евангелическо-лютеранской церкви.

В конце XIX века при евангелическо-лютеранских церквях насчитывалось 3 школы, в которых обучалось 286 человек.

в начало

Торговля и промышленность

Развитие Харькова в качестве торгово-промышленного центра способствовало зарождению первых немецко-украинских отношений. Его выгодное расположение на пересечении торговых путей издавна обеспечивало значительный поток товаров из разных областей России. Еще в 1659 году по ходатайству казаков царь Алексей Михайлович разрешил проводить в Харькове еженедельные торговые дни и ежегодные ярмарки, приуроченные к церковным праздникам.

По традиции в городе проводилось четыре ярмарки. Только они в Слободской Украине относились к первой категории и назывались большими. Отличались ярмарки не только продолжительностью: сюда прибывали со своими товарами купцы как из различных регионов страны, так и из-за границы, в том числе Пруссии.

На харьковских ярмарках XVIII века были представлены: силезские ткани разных сортов ценой в 1-3 руб., немецкие мужские чулки — 24-30 руб./дюжина, женские — 18-22 руб./дюжина, чайные чашки саксонского фарфора — 12-15 руб./дюжина, чашки саксонские фарфоровые для шоколада с крышками и живописью — 5-20 руб./пара, немецкие ружья — 10-25 руб./штука, которые привозились в небольшом количестве. Благодаря качеству и цене товары из Данцига, Лейпцига и Силезии уже в то время пришлись по вкусу украинцам.

Несмотря на активное участие немцев в торговле, преимущество принадлежало французам. Это связано с тем, что немцы занимались ремеслами, не требовавшими гильдейских документов. Но со М-й половины XIX столетия они начинают численно превосходить французов, о чем свидетельствует количество немецких акционерных обществ и товариществ Санкт-Петербурга и Москвы, открывших свои филиалы в Харькове.

Немцы были владельцами красильных фабрик, как например, Густав Мейстер, занимавшийся покраской сукна, шелковых и шерстяных тканей, Август Темп и господин Кемпе, открывший в 1826 г. фабрику в собственном доме; мебельных фабрик — Георг Доберт, Карл Прайс, продававший мебель в Харькове, Курской, Воронежской, Черниговской, Полтавской и других губерниях; кожевенных и многих других. Имеются сведения и об уксусных заводах, которые стали открываться в 40-х гг. предпринимателями Шмальценом, Фридрихом Кохом и Ринке.

В 40-х гг. XIX века в Харькове приобрел известность провизор Рупрехт. Оставив фармацию, он занимался химическим и сельскохозяйственным производствами, составив конкуренцию Карлу Викласу, владельцу спичечной фабрики. Его спички были несравненно лучше, вдвое дешевле и разнообразнее. Кроме простых серных, выпускались спиртовые без запаха, кабинетные ароматизированные и с разноцветными головками. Рупрехт производил горчицу, разные сорта кофе (желудевый, маисовый, ржаной), наладил производство шоколада, а также первым завел очистку поваренной соли. Позже в своем доме он устраивает пивной завод.

Лучшими ремесленниками в городе были также немцы, и работали они в основном на состоятельную публику. Славились булочники и колбасники. В 40-х годах господин Легер привлек публику разнообразием мясных продуктов, открыв мясную лавку и ресторан, в котором подавались венские сосиски, котлеты и прочие кулинарные шедевры. Во время Крымской кампании он поставлял в армию окорока.

В середине и II половине XIX столетия немецкие предприниматели стали основателями и владельцами многих крупных фабрично-заводских предприятий. Так в 1876 г. в Харькове успешно работали алебастровый завод генерал-майора барона Корфа, водочное производство коллежского секретаря Вольнера, литографии Беверсдорфа, Вейцеля и т.д.

В это время в Харькове быстрыми темпами начинает развиваться промышленное производство. Одним из крупнейших предприятий становится «Товарищество Гельферих-Саде». Немецкий подданный из Баден-Вюртемберга Максимилиан Гельферих, купец 2-й гильдии, открывает в 1853г. агентство немецкой торговой фирмы «Белино Фендрих». Дела шли успешно, и в 1882г. Гельферих основывает собственный завод по выпуску сельскохозяйственных машин. Вскоре к заводу присоединилось торгово-промышленное заведение Саде. И в 1885 году было создано крупное акционерное предприятие «Товарищество Гельферих-Саде», оборот которого в 1904 г. составил 4 361 508 руб. Завод этот долгое время располагался на Конной площади. Сам Максимилиан Гельферих жил на бывшей Немецкой улице (ныне в его доме размещается Национальная юридическая академия), а здание доходного дома «Товарищества Гельферих-Саде» располагается и поныне на ул.Черноглазовской (М.Бажанова).

Развивалось и пивоваренное производство. Истинно немецкий напиток полюбился харьковчанам. В конце XVIII столетия в городе под руководством купца Мухина открывается пивоваренный завод. Свое название «Бавария» завод обретает в 1868 году, после того как его хозяином становится Иван Кнапп. Здесь выпускалось «Баварское», «Венское» и пиво «Бок». Кроме изготовления этого напитка заводчик-пивовар прославился еще и тем, что открыл в 1869 г. при заводе увеселительный сад с музыкой в виде немецкого биргаля, с входной платой 10-15 коп., маленьким оркестром, пивом, бутербродами и сухими закусками. Публика полюбила хозяина и его «Баварию» — так назывался этот сад, — и он стал одним из любимых мест отдыха в 70-80-х годах XIX ст. Кроме пивоварни, Кнапп владел также фабрикой масляных красок.

Иван Кнапп не был единственным пивоваром в Харькове. В 1872 году Сенатом Харькова был утвержден устав акционерного общества «Григоровский пиво-медоваренный завод «Новая Бавария». Расположили его в селе Григоровка Харьковского уезда не случайно: земля принадлежала помещику барону Николаю Густавовичу Пиллор фон Пильхау, а вода минерального источника идеально подходила для пивоварения.

Три года ушло на подготовку первой продукции. В 1875 году завод в составе 27 рабочих заработал при 2 паровых машинах сразу на полную мощность, производя в сутки 500 ведер (5 тыс. литров) высококачественного и вкусного напитка. Варили пиво баварское, а поскольку это происходило не в Германии, то и название ему дали «Новая Бавария». Районом сбыта продукции была Слобожанщина, а затем и соседние губернии. Вытеснив ранее появившееся в Харькове петербургское и московское, «Новобаварское светлое» стало поставляться даже в столицу Российской империи. В 1904 году председателем правления завода становится уроженец Баварии инженер Франц (Федор Карлович) Гиршгеймер.

Как отмечается в Харьковском календаре за 1875 год, распространение в Харькове пива улучшенного качества привело к росту потребления баварского пива и в других местностях губернии. «Эта возникшая новая промышленность может оказать самые благоприятные результаты для края: во-первых, она ограничит потребление водки, во-вторых, может сделаться весьма полезною для сельского обихода, доставляя продукт для откармливания скота, в-третьих, поощрить разведение улучшенного ячменя и хмеля».

С середины XIX столетия во всей России стремительно развивается сахарное производство. Значительную роль в его становлении в Харьковской области играл промышленник Георг Леопольд Кениг.

Родившийся в 1821 году в Петербурге в семье пекарей, он в 16-летнем возрасте поступает учеником на сахарный завод Карла Папмеля и здесь вместе с простыми рабочими проходит всю тяжелую школу сахароварения. Кениг всецело отдается своей работе, и вскоре его старания и способности обращают на себя внимание владельца завода. Через 5 лет, несмотря на молодые годы, он становится уже первым советником и помощником и в 1842 году после смерти хозяина поступает главным мастером на сахарный завод Пономарева.

Прослужив 6 лет, Леопольд Кениг открывает собственный рафинадный завод, который очень выгодно приобретает за 27 тыс. руб., взятых в долг. Два года спустя он уже в состоянии выплатить все долги, а еще через три года выгодно продает его, покупая завод с большей годовой производительностью. В 1855 году Кениг уезжает в Германию для изучения паровой системы сахароварения. На сахарном заводе он числился простым рабочим, и при прощании коллеги были крайне удивлены, узнав о его высоком положении.

Вернувшись в Россию, Кениг скупает один за другим сахарные заводы, вводит одним из первых паровую систему сахароварения и вакуумную переработку, а в 1874 году приобретает за 250 000 руб. у братьев Гебештрайнов в селе Шаровка Харьковской губернии имение, которое постепенно увеличивает, прикупая к нему новые земельные угодья, вследствие чего доводит площадь своих владений до 40 тыс. десятин.

В своих имениях он широко развил сахарное производство, сосредоточив его в двух свеклосахарных и одном рафинадном заводах. Годовой оборот этих имений вместе с Петербургским рафинадным заводом оценивался в 40 миллионов рублей. По данным 1910 года, оба рафинадных завода выпускали около 1/11 части всего рафинада, производимого на 22 рафинадных заводах России. В1903 году Л. Кениг умер, оставив детям огромное состояние. С 1 января 1905 года его наследники образовали полное торговое товарищество «Л.Е.Кениг и наследники», а спустя 8 лет единоличным владельцем фирмы становится сын Кенига — Юлий Леопольдович Кениг.

Интересны архитектурные особенности замка-дворца —основного украшения имения. Он имеет два этажа, вход оформлен двумя восьмигранными стилизованными под средневековье башнями, со стрельчатыми окнами и крепостными зубцами. Замок насчитывал 26 комнат и 3 зала, для росписи которых были приглашены мастера из Дрездена. На нижнем уровне расположены террасы, газоны с цветниками и фонтаном, широкие лестницы, ведущие к пруду.

Стоит также отметить, что Шаровское имение — это не только замок, но и памятник паркового искусства. Приусадебный парк реконструировал приглашенный из Риги Георг Куфальдт. Оттуда были вызваны также ученые-садоводы, продолжившие работы по акклиматизации новых видов растений. Используя особенности естественного рельефа, они создали террасированный сад. В парадной зоне при дворце был обустроен розарий и грот с источником.

В советское время Шаровку не миновала судьба прекрасных украинских усадеб. Бездушное отношение к культурному наследию привело к упадку сооружений и гибели парков. В имении Кенигов были разрушены церковь, склепы фамильного кладбища, манеж и конюшни, частично парк. Здесь был устроен санаторий для больных туберкулезом. В настоящее время этот памятник архитектуры реставрируется.

в начало

Религия и благотворительность

Жившие в Харькове со второй половины XVIII столетия немцы были протестантами (лютеранами-евангелистами). Известно, что приглашенный в Украину в 1786 году лютеранский дивизионный проповедник Вебер бывал в Харькове и проводил здесь богослужения. Для их проведения использовались сначала не предназначенные для этой цели помещения. В 1804 году лютеране избирают пастором адъюнкта Иоганна Готфрида Барендта и получают для проведения богослужений зал в гимназии. А в 1809 году при пасторе Гейзе лютеранам было разрешено собираться в праздничные дни в малом зале студенческого корпуса университета. В одной из аудиторий в 1823 году были установлены алтарь и кафедра.

В 1823 году представители харьковской лютеранской общины подали губернатору Муратову прошение о выделении им участка казенной земли для строительства церкви и школы. Дело было передано министру внутренних дел, а от него — министру народного просвещения, который не видел для этого препятствий, но потребовал, чтобы лютеране собрали по крайней мере половину необходимой для строительства суммы.

Спустя 2 года было собрано 13 974 руб., и вскоре по инициативе пастора Иоганна Розенштрауха было получено разрешение Московской консистории на строительство евангелической кирхи. Сам император Николай I пожертвовал немалую на то время сумму — 2 тысячи рублей. На эти деньги лютеранская община приобрела у города земельный участок на ул. Гоголя, 2, где прежде находился острог. Строительство было начато в День Вознесения —12 мая 1827 г., а освящение состоялось также в День Вознесения — 15 мая 1830 г.

Первая кирха была подобна классической прямоугольной базилике с четырехколонным портиком дорического ордера у входа. Над фронтоном возвышалась миниатюрная главка с крестом. Строительством руководил инженер Окинчиц. В тот период кирха являлась одним из красивейших городских сооружений, предметом гордости не только харьковских немцев.

В 1911/1912 годах это здание разобрали и заменили новой кирхой по проекту петербургского архитектора А.Ф.Гергардта в неороманском «мюнхенском» стиле, с высокой колокольней и часами наверху. В построенной кирхе имелось 800 мест для сидения, всего же она вмещала более 1000 человек. В 50-х годах ХХ-го века кирху снесли и на месте храма построили жилой дом.

В 1831 году на углу улицы Гоголя и бывшего Провиантского переулка (пер. Марьяненко) был построен первый римско-католический храм-костел во имя Розария Пречистой Девы Марии. Строил его инженер-подпоручик Верецинский. Рядом с костелом построили дом пастора.

В 1887-1892 годах немного севернее возвели новое здание костела в честь Успения Пречистой Девы Марии, в готическом стиле, с высокой колокольней. Старые здания существовали до II мировой войны, в ходе которой были разрушены. Уцелевшее здание второго костела в советское время использовалось как база кинопроката. Сейчас костел возвращен верующим.

Как отмечалось ранее, харьковские немцы успешно вели предпринимательскую деятельность в Харькове и охотно жертвовали свои средства на благотворительные цели.

Благотворительные учреждения в Харькове XVII-XVIII веков, как и во всей остальной Малороссии, в большей степени сосредотачивались вокруг церкви. Но эта форма благотворительности, непосредственно связанная с церковным приходом, могла существовать только до тех пор, пока он оставался действующим. С середины XVIII столетия приход начинает терять значение религиозной общины и постепенно превращается в простой церковно-административный округ. Права прихожан заменяются властью одного священника, и теперь больницы, братства, школы начинают зависеть только от его усмотрения.

На смену приходской благотворительности приходит «казенная». Уже в 1781 году приход, взывая к обществу за добровольными пожертвованиями, заявлял, что «первейшая бедным, лишенным к пропитанию помощь» — пища, покров и одеяние- им уже доставлена. В последующие десятилетия харьковскими немцами создаются следующие благотворительные общества:

Историк Д.И.Багалей отмечает: «Гораздо успешнее повели свою благотворительную деятельность жившие в Харькове немцы». Начало этой деятельности относится к двадцатым годам XIX столетия.

В 1823 году харьковские немцы, объединившиеся к этому времени в лютеранскую церковную общину, основали комитет для оказания помощи нуждающимся членам общины, а также бедным немцам, попавшим вХарьков проездом.

Комитет просуществовал до 1884 года и был заменен Германским благотворительным обществом — обществом для оказания помощи и приискания труда нуждающимся немцам. Во главе его стали инициатор создания Вильгельм Статс, Максимилиан Гельферих, завещавший обществу 5 000 руб., Генрих Бюрау, Август Грундлер, Фридрих Кох. Основной капитал общества равнялся в то время всего 500 руб., через 10 лет он возрос до 6 тыс. руб., а в 1904 г. достиг28346руб.

В 1895 году харьковские немцы отмечали 80-ю годовщину рождения Отто фон Бисмарка и собрали при этом капитал в 1400 руб., который и был передан обществу. Если позволяли средства, общество помогало и лицам других национальностей. За все время его существования получили помощь около 1300 человек.

Благотворительные заведения Харьковского лютеранского общества (с 1823 года — Комитет для помощи нуждающимся Харьковской лютеранской церковной общины) располагались на бывшей Немецкой улице, 53. Они были спроектированы и построены частично на средства харьковского градостроителя и члена церковного совета лютеранской общины Ю.Цауне.

Само здание {ныне корпус Национальной фармацевтической академии) и несколько 2-3-этажных зданий во внутреннем его дворе представляли собой целый комплекс, в который входили детский приют, дом для малоимущих престарелых и небольшая лечебница.

Немцы-купцы и промышленники активно оказывали финансовую помощь нуждающимся и состояли в благотворительных обществах. Так, в 1873 году в канцелярию совета Харьковского благотворительного общества входил Иван Кнапп, а действительным его членом являлся купец Федор Карлович Роше.

В 1864 году женщинами харьковской немецкой общины был учрежден кружок в целях оказания поддержки старым и больным женщинам прихода лютеранской церкви и воспитания приходских сирот. Сумма добровольных пожертвований так быстро возрастала, что уже в 1869 году появилась возможность купить дом с небольшим садом на Немецкой улице и устроить в нем приют. Деятельность кружка в последующие годы продолжала развиваться. Приют расширился строительством двух новых зданий, в нем опекались 15-20 пожилых женщин и воспитывались 30-40 сирот.

Наряду с лютеранскими обществами в 1896 году открывается попечительство о бедных католического вероисповедания. В обязанности комитета входила выдача нуждающимся ежемесячных пособий, обеспечение работой безработных и ходатайство об открытии школы для бедных детей. Средства поступали от членских взносов, сборов в костеле, пожертвований и доходов от увеселительных мероприятий.

В попечительский совет вошли состоятельные католики Харькова (в первый год их было 214). Дабы заручиться поддержкой в местных административных кругах, попечительство избрало своим почетным председателем харьковского губернатора Германа Тобизена.

В первые годы XX столетия при поддержке частных лиц, объединенных идеей помощи женщинам во время болезней и материнства, строится лечебница «Женская помощь». Ее задачей было обеспечение беременных, рожениц и женщин, страдающих гинекологическими заболеваниями, доступным лечением, оказание им помощи на дому и практическая подготовка врачей и акушерок.

Главой попечительского совета новой больницы стал известный благотворитель Максимилиан Гельферих, пожертвовавший участок земли в конце Старомосковской улицы (нынешний пр.Московский) и 40 тысяч рублей наличными.

Наиболее сильно общественная благотворительность проявилась в Харькове в «холерный» 1830-й год. К харьковским купцам присоединились и немцы-аптекари Фидлер и Нельдехен, отказавшиеся от части вознаграждения в целях приобретения медикаментов для больниц.

Благотворительная деятельность немцев распространялась не только на их соотечественников, но и на людей других национальностей, вероисповедания и подданства.

в начало

Культура и искусство

Большой вклад внесли немцы в развитие искусства в нашем городе.

Прозябание харьковского театра, в начале XIX века не отличавшегося хорошим составом и репертуаром, прекратилось в 1814 году, когда его возглавил новый антрепренер, учитель танцевального искусства Иоганн Штейн. Григорий Квитка-Основьяненко отмечает: «Вот является Штейн, учитель танцевания. Из всех вольных театров он приглашает лучших актеров из Москвы, труппы Позднякова, и дает представления отличный. Выбор пьес из новейших, постановка с большим старанием, издержками, даже роскошью для провинциального театра предсказывали ему успех. А вскоре он выпрашивает мальчиков и девочек прямо из деревни и через месяц, в заключение спектакля, дает балеты своего сочинения — «Пигмалион», «Волшебная флейта» и др. Танцы были поставлены на высоком уровне, труппе насчитывала более 40 актеров, а балет состоял из 20 человек; оркестр, лучший во всех соседних губерниях, был также отличный по составу. Штейн не думал о своих выгодах, не заботился о составлении капитала, но все доходы от представлений, а также средства, взятые в долг, употреблял на развитие труппы и дальнейшие постановки пьес».

Штейн снова привлек публику в театр и в 1816 году выстроил собственный театр. Находился он на ул.Пушкинской, бывшей Немецкой, напротив драматического театра в Театральном сквере, был весьма обширен и насчитывал вместе с галереей три яруса; полный сбор превышал 1000 руб.

Штейн приглашал лучших актеров из Москвы, а выбор пьес, поставленных им, отличался новизной. Его заслугой является и то, что ему удалось привлечь в труппу известного артиста Михаила Щепкина, прослужившего в театре 5 лет. «Со временем в труппу Штейна, — говорит Г. Квитка-Основьяненко, — явился у нас в первый раз прибывший из Курска М. С. Щепкин. Его никто не наставлял и не учил: таланта, подобного Щепкину, нельзя произвести; он сам родится и часто бывает не известен своему хозяину до времени. Мы все, не видевшие далее провинциальных театров, в Щепкине начали понимать, что есть и каков должен быть актер...»

До приезда Щепкина важное место в труппе занимал Угаров, о котором сам Щепкин дает следующий отзыв: «Угаров был существо замечательное, талант огромный, выше его таланта я и теперь не вижу».

В 1817 году труппа Штейна переехала в Полтаву, где ее взял под покровительство генерал-губернатор князь Н.В.Репнин; но сборы в Полтаве были небольшими, труппа из Полтавы приезжала к Успенской ярмарке в Харьков, и, если публика поддерживала постановки, оставалась до Великого поста. За все время работы в театре Штейн так и не нажил состояния и за свое рвение служить публике чуть было не оставил после смерти долгов.

Кроме Иоганна Штейна, в Харькове работали и другие антрепренеры немецкого происхождения. С августа 1844 г. и до начала 1845 г. в городе давала представления польская труппа Вильгельма фон Шмидтгофа. У него сначала была немецкая труппа, а затем во время скитаний по Европе он подобрал себе польскую. Сам Шмидтгоф снискал популярность, играя в комедиях, водевилях и операх. В Харькове его труппа давала только оперы. Харьковская пресса хвалила Шмидтгофа за живую игру и прекрасную манеру пения.

Литератор Гребенка рассказывает о том, с каким трудом он достал себе билет, и вспоминает: «....настал вечер, театр наполнился елико возможно зрителями, осветился стеариновыми свечами, а музыка заиграла увертюру без грома, стука, треска и прочих ужасов, — но ровно, чисто и приятно». Шмидтгоф возил свой собственный оркестр, и благодаря ему в Харькове произошло «возрождение» оратории.

Большую роль в развитии музыкального образования сыграл профессор Ф.И.Шульц, преподаватель университета с 1842 года до закрытия музыкальных классов. Он играл на рояле и скрипке, участвовал в оркестре под управлением Мендельсона-Бартольди. Получил специальное музыкальное образование в Саксонии и уже известным артистом и композитором переехал в Россию. В 1851 году оркестром под его управлением были с огромным успехом исполнены классические оратории. Им изданы некоторые мелкие салонные пьесы для фортепиано, но остался неопубликованным целый ряд сочинений.

По справедливому выражению Е.К.Редина, «неутомимая деятельность Ф.И.Шульца составляет естественный переход к дальнейшему времени, когда в Харькове организовалось музыкальное общество».

Развитие в Харькове изобразительного искусства связано с немецкими именами. Первым преподавателем рисования в университете был Якоб Матес из Гамбурга, выполнивший ряд работ для университета. Ландшафтную живопись преподавал Август Шепфлинг.

Значительный вклад в становление музейного дела внес основатель университета Василий Каразин. Согласно «Предначертанию о Харьковском университете», в этом учебном заведении должны были соединиться академии различных наук и искусств, а кроме того, низшие профессиональные школы.

Особая роль отводилась художественному и эстетическому воспитанию студентов, а также подготовке специалистов в различных ремеслах и искусствах. В числе девяти факультетов свое место должно было занять и отделение изящных искусств, а при нем класс рисования. Именно для него Каразин приобрел кроме учебных пособий оборудование для гравировального дела. В Западной Европе уже в XVIII в. применялись все виды гравирования. В этой технике работали и многие русские художники. Гравирование как один из видов изящных искусств являлось единственным средством распространения копий с произведений живописи.

Для изучения западноевропейского искусства была приобретена коллекция эстампов прусского ученого Фридриха фон Аделунга, которая легла в основу университетского музея изящных искусств и древностей. Куплена она была в 1804 году на благотворительные пожертвования в Петербурге в количестве 2477 экземпляров за 5000 рублей ассигнациями. Коллекция насчитывала 1297 гравюр и 59 акварельных рисунков. Это оригиналы произведений итальянских, немецких, голландских граверов XVI столетия, а также французских и английских мастеров XVI-XVIII столетий, частично дошедшие до наших дней. Аделунг почти всю жизнь проработал в России, немало сделал в области культуры. В начале XIX столетия Аделунг знакомится с В.Каразиным и, не раздумывая, на льготных условиях продает свою коллекцию. В будущем это собрание назвали украшением музея Харьковского университета. Вклад Аделунга был оценен по достоинству: в 1809 году ему присваивают звание почетного члена совета Харьковского университета.

Особое место в экспозиции Харьковского художественного музея занимает собрание работ великого немецкого художника Альбрехта Дюрера, родом из Нюрнберга. В него входят всемирно известные гравюры на металле и дереве. Большую ценность представляют ранние гравюры на металле «Прогулка», «Четыре ведьмы», относящиеся к концу XV века. По официальной версии, эти работы также относятся к коллекции эстампов Фридриха Аделунга, приобретенной Каразиным для университетского музея. Однако существует и другая версия: работы были переданы по завещанию из частного собрания известного коллекционера Аркадия Алферова, благодаря которому в Харьков попадают 700 работ немецкого графика Иоганна Клейна. Подлинность и происхождение гравюр в Харькове остается спорным и исследуется по сей день.

в начало

Спорт

Начало истории отечественной физической культуры связано со второй половиной XIX века. Тогда наряду с коммерческим спортом, успевшим прижиться в цирках, в Украине начали зарождаться любительские спортивные кружки и клубы. Нараставшая индустриализация России способствовала появлению первых спортивных ячеек. Она вызвала довольно интенсивный приток зарубежных специалистов, в том числе из Германии, среди которых были люди, разбиравшиеся в спорте и знавшие ему цену. Вкладывая капиталы в экономику, представители европейских стран были заинтересованы в повышении общей культуры и здоровья рабочих своих заводов и фабрик.

В числе первых наставников были и миссионеры от спорта, бескорыстно передававшие другим свои идеи. Поэтому в роли основателей некоторых харьковских спортивных клубов и кружков оказались иностранцы. Среди первых педагогов молодых харьковских вузов были немцы — знатоки спорта. В 1893 году в Харькове по инициативе хозяина чугунолитейного механического завода, размещавшегося в начале нынешней улицы Шевченко, немца П.К.Трепке было создано первое гимнастическое общество, начавшее развивать наряду с гимнастикой тяжелую атлетику, борьбу, бокс и фехтование. Тренировки проходили в отличных по тем временам спортивных залах и на летних площадках 1-го реального училища.

В обществе, где главным тренером по тяжелой атлетике, борьбе и гимнастике был обрусевший немец Н.Вильгальм, на первых порах занимались только мужчины, преимущественно из состоятельных слоев. Так занятия по гимнастике посещали сыновья покровителя общества П.Трепке, тренера Н.Вильгальма, директора реального училища, а также других промышленников и состоятельных иностранцев. Но были в числе членов общества и обычные студенты, учащиеся, рабочие и служащие. Ветеран гимнастики В.Бирюков рассказывал, что среди спортсменов не было «никаких антагонизмов на социальной или национальной почве». Все платили членские взносы в размере 1 руб. в месяц.

Производство спортивного инвентаря было налажено на местных заводах. Костюмы приобретались за собственные средства. Значки, медали и дипломы заказывались в Германии. Оттуда же приезжали для показательных выступлений ведущие гимнасты, а 1 апреля 1897 года в зале гимнастического общества впервые прошли публичные гимнастические выступления.

Общество развивалось, уже в 1903 году его действительными членами состояли 542 человека, и было устроено 124 гимнастических вечера. В 1911-1912 годах при поддержке управления учебного округа в помещениях 1-й гимназии состоялись отборочные состязания гимнастов ко всероссийскому слету. По окончании учебного года 40 лучших, отобранных жюри и награжденных серебряными монетами с изображением Геркулеса, выезжали на смотр в Петербург. Выступления харьковчан неизменно готовил Н.Вильгальм, и в 1913 году восхищенный император Николай II за успешное выступление на слете гимнастов Харьковского учебного округа присвоил ему звание «Гимназиарх всея Руси».

Немцы принимали участие и в других видах спорта. Например, барон фон Ган был неоднократным победителем велосипедных гонок.

Интересен пример зарождения и популяризации в Харькове футбола. В 1863 году в Англии уже была основана национальная федерация. В Петербург, а затем в Одессу «игру миллионов» завезли лишь в конце века. Еще более десятка лет ушло на то, чтобы футбол достиг Харькова. Однако к началу XX века наш город с населением 198 тысяч человек не располагал спортивными сооружениями. Первую благоустроенную футбольную площадку соорудили для себя в 1908-1909 годах на Старомосковской улице, 103 (ныне Московский проспект) зарубежные специалисты, работавшие на заводе сельхозмашин «Гельферих-Саде».

В 1909 году на «Гельферих-Саде», где футболом прежде занимались только в качестве тренинга, организовали узаконенную команду, в составе которой было десять иностранцев. Футболисты не ставили перед собой задачу популяризировать игру в городе. Однако это происходило самопроизвольно. Матчи отлично экипированных спортсменов стали наглядным пособием, по которому начинали изучать футбол харьковчане.

В 1911 году состоялась первая международная встреча между харьковской и английской сборными. Матч был выигран местной командой с результатом 2:0. Происходили метаморфозы: при полном отсутствии специалистов футбол с 1910 года стремительно начал распространяться в Харькове и его окрестностях.

Первая мировая война не полностью парализовала спортивную жизнь Харькова. В эти тревожные годы город покинули не только иностранные футболисты из «Гельферих-Саде», эмигрировали и многие из тех, кто закладывал в свое время фундамент харьковского спорта, создавал первые традиции. Тем не менее относительно короткий дореволюционный этап в его истории выполнил свою задачу. За эти годы физкультура и спорт успели стать важной частью жизни города.

За более чем столетний период с конца XVIII столетия и до 1914 года немцы составляли не более 2% населения Харькова и наряду с другими национальными общинами, существовавшими в городе в это время, заняли достойное место практически во всех сферах. Успешно вжившись в местные условия, они стали носителями идей и представителями западноевропейской культуры и традиций. Несмотря на ассимиляцию им удалось сохранить свою идентичность, язык и обычаи. Харьковские немцы избирались в органы городского управления, были известными просветителями и промышленниками, щедрыми благотворителями и меценатами. Они полюбили свою новую родину и старались честно служить ей в легкие и тяжелые времена, за что награждались российскими орденами различных достоинств.

в начало

Литература

  1. Wolfgang H. Schrader. Die Spatphilosophie J.G.Fichtes. -Band 18.
  2. Багапей Д.И., Миллер Д.П. История города Харькова за 250 лет его существования с 1655 по 1905 год. В 2-х т.: Альбом старинных планов Харькова, снимков его видов и портретов его деятелей. Приложение ко 2-му тому. - Харьков, изд-во Харьковского городского общественного управления, 1906. Репринтное издание. - Харьков,«Основа», 1993.
  3. Багалей Д.И. и др. Краткий очерк истории Харьковского университета за первые 100 лет его существования (1805-1905). - Харьков, изд-во Харьк. университета, 1906.
  4. Вченi Харівського державного медичного університету/ За ред. А.Я.Циганенка. - Харків, «Харків», 2002.
  5. Историко-филологический факультет Харьковского университета за первые 100 лет его существования (1805-1905). История факультета: Биографический словарь профессоров и преподавателей/ Под ред. М.П.Чубинского, Д.И.Багалея. - Харьков, типография «А.Дарре», 1908.
  6. Каллих П.С. Указатель улиц города Харькова в алфавитном порядке и распределение их по полицейским и судово- мировым участкам. - Харьков, 1908.
  7. Лейбфрейд А.Ю., Полякова Ю.Ю. Харьков от крепости до столицы. -Харьков, «Фолио», 1998.
  8. Марков П.А. и др. Театральная энциклопедия, т. 4. - М., «Советская энциклопедия», 1967.
  9. Описи Харківського намісництва кінця XVIII сторіччя.
  10. Олейник Н.А., Грот Ю.И. История физкультуры и спорта на Харьковщине. Люди, годы, факты. 1874-1950 годы, т. 1. - Харьков, ХГАФК, 2002.
  11. Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России, т. 2. - Москва, 2002.
  12. Саппа Н.Н. Харьковщина заповедная. - Харьков, «Прапор», 1987.
  13. Служение отечеству и дому: Очерки о жизни и деятельности ректоров харьковских вузов (1805-2004г.) / Под ред. В.И.Астаховой, Е.В.Астаховой.- Харьков, изд-во НАУ, «Золотые страницы», 2004.
  14. Физико-математический факультет Харьковского университета за первые 100 лет его существования (1805/1905). История факультета: Биографический словарь профессоров и преподавателей / Под ред. М.П.Чубинского, Д.И.Багалея. - Харьков, типография «АДарре», 1908.
  15. Харьковские календари на 1864-1873 год.
  16. Щелков К.П. Историческая хронология Харьковской губернии. - Харьков, типография Харьк. университета, 1887.
  17. Юридический факультет Харьковского университета за первые 100 лет его существования (1805-1905). История факультета: Биографический словарь профессоров и преподавателей / Под ред. М.П.Чубинского, Д.И.Багалея. - Харьков, типография «А.Дарре», 1908.
  18. Ясиевич В.Е. Архитектура Украины на рубеже XIX-XX веков. - Киев, «Будiвельник», 1988.

в начало

Авторы

Д.Цыпина

З.Эрдманн

В.Ярошик

С.Чистякова

И.Саратов

Wiedergeburt © 2006 - 2009 разработка и поддержка - ADstudia

META-Ukraine Rambler's Top100